Симхат Тора

Совсем скоро в синагоге будут танцевать со свитками. Семь кругов вокруг бимы, пение, дети на плечах у отцов.

Но самое интересное, что этого праздника в Торе нет.

Чего в Торе нет и что есть

Тора знает другой день. «В восьмой день будет у вас собрание» (Бемидбар 29:35) — Шмини Ацерет, восьмой день. Отдельный праздник сразу после Суккота.

Слова «Симхат Тора» в Торе не встречается. Нет его и в Талмуде. Отдельным праздником этот день стал только в эпоху вавилонских гаонов, в раннем Средневековье. И родился он из одной перемены: трехгодичный цикл чтения Торы заменили годичным. А раз цикл завершается — значит, у завершения есть дата.

Так появился праздник, выросший из того дня, что заповедан Торой, — и ставший самым шумным в году.

Задержитесь еще на день

Но понять Симхат Тора нельзя, не поняв Шмини Ацерет. А его объясняет Раши — одной фразой.

Слово «ацерет» значит «задержание». И Раши пишет: это изъявление любви. Как отец, которому тяжело расставаться с сыновьями, говорит им: задержитесь еще на один день.

Вдумайтесь, что происходило до этого. Элуль, Рош а-Шана, Десять дней тшувы, Йом Кипур, семь дней Суккота. Почти два месяца человек был рядом. И вот все заканчивается, пора расходиться по обычной жизни.

И тогда звучит: останься еще на день. Мне трудно с тобой расставаться.

Шмини Ацерет — это день, который попросили не ради заповеди, а ради того, чтобы побыть вместе еще немного.

И когда евреи искали, чем этот день наполнить, они нашли единственно верное: раз нас просят остаться — останемся с Торой.

Почему читают конец и сразу начало

Главное событие дня — чтение.

Сначала завершают годичный круг последними стихами главы «Везот а-браха»: смерть Моше на горе Нево, и «не было больше пророка в Израиле, подобного Моше». Того, кто читает этот отрывок, называют хатан Тора — жених Торы.

А потом меняют свиток, и другой человек читает первые строки книги Берешит: в начале сотворил Всевышний небо и землю. Его называют хатан Берешит. Это всегда два разных человека.

Между концом и началом не делают ни дня перерыва.

Объясняют это просто: чтобы никто — ни на земле, ни на небе — не мог сказать, будто евреи дочитали Тору и рады, что с ней покончено. Мы не заканчиваем. Мы доходим до последней строки и возвращаемся к первой.

И еще одно

В этот день к Торе вызывают всех. Не знатоков, не почетных гостей — всех, кто есть в зале, и читают повторно столько раз, сколько нужно.

А потом зовут детей. Их собирают вместе, накрывают одним большим талитом и благословляют словами, которыми Яаков благословил внуков: ангел, избавляющий меня от всякого зла, да благословит этих отроков.

Обычай называется коль а-неарим — «все дети».

Как танцевали здесь

У нашей синагоги с этим днем отдельные отношения.

В шестидесятые годы каждый Симхат Тора улица рядом с синагогой заполнялась тысячами молодых людей. Они не умели читать на иврите, не знали слов и выучивали песни друг у друга за неделю до праздника. Их никто не звал — передавали шепотом: это наш день. И они пели и танцевали до ночи, зная, что за это отчисляют из института.

Виленский Гаон говорил, что радоваться нужно все дни Суккота, но в Симхат Тора — больше всего. И сам, как записано в книге его учеников, плясал в этот день изо всех сил.

Есть что-то правильное в том, что праздник, которого нет в Торе, оказался самым громким в году. Его не заповедали. Его придумали люди — потому что невозможно было закрыть свиток и просто разойтись.

Хаг самеах!