Арба миним: ива
Последний из четырех видов — «арвей нахаль», ивы речные. Две ветви, которые ставят слева от лулава. Ива — самая скромная из всей четверки. У нее нет ни вкуса, ни запаха. Ее не проверяют так придирчиво, как этрог, и у нее нет тех тонкостей, что у мирта. Требования простые: продолговатые листья с ровным краем, красноватый стебель, […]
Последний из четырех видов — «арвей нахаль», ивы речные. Две ветви, которые ставят слева от лулава.
Ива — самая скромная из всей четверки. У нее нет ни вкуса, ни запаха. Ее не проверяют так придирчиво, как этрог, и у нее нет тех тонкостей, что у мирта. Требования простые: продолговатые листья с ровным краем, красноватый стебель, листья не должны быть опавшими.
И она же вянет первой. К середине праздника ива обычно уже никуда не годится, и ее меняют.
Мидраш, с которого мы начали эту серию, говорит про иву жестко: ни вкуса, ни запаха — человек, у которого нет ни знания Торы, ни добрых дел.
Но именно ей досталась отдельная честь, какой нет у остальных трех.
В седьмой день Суккота, в Ошана Раба, четыре вида откладывают — и берут в руки только иву. Пять ветвей. С ними обходят синагогу, а потом, по древнему обычаю, ударяют ими о землю.
Самый скромный из четырёх видов остается последним в руках у всего народа.
А мидраш добавляет: ива похожа на губы человека. На то, чем мы говорим. Ни вкуса, ни запаха — только слова.
Может быть, поэтому она и не нуждается в проверке. Проверять надо не ее.